Тематический указатель

 

 

 

 

 

 

прот. Александр Мень

Анна Политковская

 

 

 

 

 

 

Митрополит Сурожский Антоний

Помогите спасти детей!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

tapirr на dreamwidth.org

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

священник Русской Православной Церкви Георгий Чистяков

Составитель Л.Улицкая

Человек попал в больницу

Оглавление

 

стр.76

V.  Из главы “Наш “фандрейзинг”

Что такое “фандрейзинг”, в наше время знает каждый школьник: поиск денег на какое-то начинание. Сегодня этот предмет преподают в университетах и бизнес-школах. Когда Группа милосердия начинала свою работу, никто и понятия не имел о том, как добывать деньги на благотворительность. В начале 1990-х основные поступления медикаментов, вещей и денег шли из-за границы своим ходом. Лишь позднее, несколько лет спустя, нашлись донаторы и в нашей стране. Но всё-таки первые деньги приносили в храм прихожане, среди которых богачей не было.

Сейчас во всём мире благотворительность поставлена на широкую ногу. Крупные банки, фирмы, компании делают огромные отчисления на благотворительность, поддерживая здравоохранение, науку и образование. Знаменитые артисты, певцы, музыканты всё чаще создают благотворительные фонды, и всемирно известные имена тоже притягивают спонсоров. Это нельзя не приветствовать. Но у Группы милосердия другая история: деньги давали люди совсем не богатые, не от излишков, а от полноты сердца – впрочем, были и богатые, которые помогали всегда анонимно.

Отец Георгий написал об этом так:

Когда ребёнок погибает, потому что бессильна медицина, – это трагедия, которую мы вынуждены с неизбежностью принять. Когда ребёнок погибает, потому что на лечение не хватает денег, – это моральная катастрофа для общества, которое способно с этим примириться. Мы понимаем, что найти огромные деньги, какие требуются на лечение ребёнка, больного онкологическим, гематологическим, иммунологическим или иным тяжёлым заболеванием, очень сложно, и для одного человека практически невозможно. В подавляющем большинстве случаев это непосильно для родителей больного ребёнка. Но если каждый из нас внесёт малую часть из того, что необходимо, может быть, всё получится…

 

Рассказывает Лина Салтыкова:

Я помню, на одной службе в больничном храме после чтения Евангелия про 2 лепты вдовы, о.Георгий говорил проповедь о том, что основа церкви - копейки бедных людей, которые отдают последнее. По оскончании службы мальчик лет 6 принёс свою копилку и положил в ящик для пожертвований всю накопленную мелочь.

Мы поняли, что " 2 лепты вдовы" - это и есть то главное, тот фундамент, на котором зиждется христианское служение.

После гибели о.Александра ко мне обратилась 1 женщина, Татьяна. Она была инвалид, жида на нищенскую пенсию и, специальтно устроившись ухаживат за больными, ежемесячно отдавала все деньги в помощь больным детям. Это продолжалось много лет.

И по сей день в храм приезжают регулярно несколько пожитлых женщин (им далеко за 70), привозят часть своей пенсии и благодарят нас. Ещё одна замечетельная женщина, Елена Дмитриевна (ей 78), работает преподавателем и весь заработок отдаёт самым бедным родителям. Только вот ездит уже не может, просит. что бы приезжали к ней сами.

<...>

Рассказывает директор благотворительного фонда “Созидание” Елена Смирнова:

… Группа образовалась 20 лет назад, когда о благотворительности в России ещё никто не говорил. Стояла цель – хотя бы минимальная помощь детям, Ване на бинты, а Танечке на лекарства. Тогда Лиина Салтыкова даже не знала, что во многом именно благодаря ей и её помощникам в больнице поднимется отделение трансплантации органов, будут делаться пересадки костного мозга, развиваться направления, уникальные для российской медицины. Они одними из первых вслух заговорили о болезнях, печатали фотографии детей, которым каждый может помочь, рассказывали о том, что некоторые дети лежат в больнице месяцами. И что надо срочно ломать стереотип “моя хата скраю”. Каждого, будь ты богат и всемогущ, или, наоборот, беден и одинок, абсолютно каждого может постичь беда. И в этот момент самое главное – поддержка.

Очень многие тяжело и, казалось бы, неизлечимо больные дети вставали на ноги в этой больнице благодаря не только таланту и искусству врачей, но и заботе волонтёров.

Огромный опыт Группы милосердия показал, что, если стараться и верить, преодолимы почти все преграды. Каждый обратившийся находит здесь утешение и настоящую помощь.

У нас было и есть очень много общего. Общие дети, которых мы привозим из далёких посёлков в больницу, а врачи РДКБ лечат. Группа подбирает нянь и помогает этим детям. Как важна эта уверенность: ты можешь привезти абсолютно больного ребёнка из детского дома на лечение и заранее знать, что всё будет хорошо. Он будет накормлен и обогрет, у него будут отличная няня и лучшие игрушки, его вылечат, и он уедет домой, в детский дом. Хотя, может, и не уедет. Потому что добровольцы найдут ему семью. И это не единичный случай, это реальность.

Ещё больше нас сблизила помощь меленькой Машеньке. Группа и малышкина мама вместе боролись, вместе радовались победе, когда после пересадки костного мозга болезнь отступила, вместе планировали будущее девочки. Но Маша умерла из-за банального вируса за 3 дня до предполагаемой выписки. Я знаю, что для волонтёров это была огромная трагедия и потеря, но они продолжают жо самого конца бороться за любого ребёнка.

Тогда же и в моей семье случилось несчастье: тяжело заболела старшая дочь. Было 23 февраля, Лина Салтыкова бросила все дела и поехала с нами на сложное обследование. Если бы Лины не было рядом, возможно, и моей Сашки не было бы. Я помню, как лежали в больнице, всё было непонятно, и прогнозы не лучшие, но мы справились. Вместе. Все вместе.

<...>

 

Основные христианские принципы добровольцев – постоянство помощи, анонимность жертвователей и полная ответственность получающих (помощь всегда адресна и используется строго по назначению).

А отсюда ещё один принцип: прозрачность финансовой деятельности и отказ от распространённой практики “откатов” и многих других манипуляций, которые, к сожалению, нередко используются.

 

Об этом писал о.Георгий:

Иисус учит нас заботиться о нищих бескорыстно, не используя это для самооправдания или в каких-то иных неблаговидных целях. Он подразумевает наличие у нас свободной воли:

«...и когда захотите, можете им благотворить».

Захотеть или не захотеть — наш свободный выбор. В 15-й главе Второзакония Бог устами Моисея предостерегает: «Берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль» — мысль о «седьмом годе, годе прощения», когда нужно простить все долги. Иными словами, «беззаконно» не помочь нуждающемуся, например не дать взаймы только потому, что долг не будет отдан, что его придется простить.

Дионисий. Иисус в доме Симона-фарисея

А если мы перекинем мостик к тому же сюжету о помазании миром ног Иисуса в 7-й главе Евангелия от Луки, то увидим, что и здесь говорится о прощении долга (и опять невозможно не вспомнить 15-ю главу Второзакония). Подобно тому как негодует Иуда в Евангелии от Иоанна или неназванные ученики в Евангелиях от Марка и от Матфея — к чему такая трата мира, когда можно его продать и раздать деньги нищим! — в повествовании Луки молча, про себя негодует Симон-фарисей: был бы Иисус пророком, знал бы, что к нему прикасается грешница. Иисус же, читая его мысли, задает фарисею вопрос:

«...у одного заимодавца было два должника: один должен был 500 динариев, а другой пятьдесят. Но как они не име­ли, чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его? Симон отвечал: думаю, тот, ко­торому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил» (ст. 40—43).

Эта притча как бы дополняет тексты трех других Евангелий. Иисус еще и еще раз напоминает нам, что задача не только в том, чтобы простить долг, но чтобы дать его. Ведь чтобы простить, сначала надо дать взаймы.

«Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня — не всегда».

Закономерно возникает вопрос, а когда Иисуса нет с нами? Ведь мы знаем Его слова: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф., 28:20), «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них» (Мф., 18:20)...

Ответ очень прост: Иисус не с нами, когда мы не хотим благотворить нищим, которых «всегда имеем с собой». На­кануне Своих страданий Иисус напоминает людям: Я с вами всегда, если вы по доброй воле помогаете обездоленным.

Свет во тьме светит. Размышления о Евангелии от Иоанна

 

 

<...>

 

90

___

<...>

Особый этап в жизни Группы милосердия начался с появлением интернет-сайта. Первые попытки разместить в Интернете информацию о работе волонтёров в РДКБ начались в 1997 году, а в 1998-м эта идея осуществилась благодаря Алексею Налогину – создателю и бессменному администратору сайта www.deti.msk.ru

При его участии нашлись и необходимые средства: Фонд Форда выделил грант на открытие одного из первых благотворительных сайтов в России…

… Появление сайта кардинально изменило ситуацию: информация о том, что происходит в детской больнице, вышла за рамки небольшого кружка волонтёров и их друзей – к ним присоединились сотни людей. Для многих это значило не только узнать и посочувствовать, но принять посильное участие в проблемах больницы и детских судьбах.

91

___

Таких людей оказалось много, и именно их поддержка помогла расширить деятельность Группы милосердия и развивать новые возможности помощи. Сотни детей спасены только благодаря помощи извне…

… Фандрейзинг – дело, которое не имеет ни начала, ни конца, постоянная забота Группы. На сайте размещаются имена больных детей, когда возможно – их фотографии, рассказывается об их нуждах. И очень часто присланная помощь спасает жизни.

 

VI.

Из главы “Помощь страдающему ребёнку: что делать?”

Конец 1990-х. Ни детальной программы, ни генерального плана. Часто шли на ощупь, отзываясь на сиюминутные нужды: играли с детьми, утешали их, хоронили умерших, отвозили выздоравливающих родителям, добывали лекарства, писали прошения и заявления, мирили поссорившихся, плакали вместе с плачущими, радовались с теми, кто вернулся к нормальной жизни… И учились.

То был уникальный опыт – а предшественников не было: широкое волонтёрское движение в госпиталях России во время Первой мировой войны, инициированное аристократками и охватившее всё женское образованное население, окончилось вскоре после революции. В Великую Отечественную школьные бригады самодеятельности выступали в госпиталях с концертами и приносили раненым шерстяные носки и гостинцы. Этим и исчерпывался опыт больничной благотворительности у нас на родине.

Было известно, что в Европе и Америке существует довольно разнообразная и мощная сеть волонтёров в разных областях: от групп женщин, организовывающих безопасный переход дороги школьниками после уроков, до помощи больным и умирающим и сопровождения тяжелобольных до смерти. То, что в нашей стране только-только начиналось, в Европе и Америке давно оформилось как широкое общественное движение…

… При обсуждении проблемы тяжелобольных детей и их сопровождения во Франции и в России бросалось в глаза, насколько наша страна беднее (точнее, насколько меньше наше государство тратит денег на своих больных детей).

Другое печальное открытие: наше общество гораздо эгоистичнее и жёстче западного. В Европе и Америке несравнимо больше людей участвуют в волонтёрском движении.

Дело здравоохранения в нашей стране поставлено плохо: французские фрачи тоже жалуются на костность и консерватизм чиновников, но за нашими им не угнаться. Наконец, российское законодательство очень медленно реагирует на новые обстоятельства жизни: законы, необходимые для улучшения жизни детей-инвалидов и их родителей, лежат под сукном годами. Впрочем, прозвучали и утешительные ноты: во Франции многие новации в поддержании больных детей исходят от общественных и благотворительных организаций. Проходит немало времени, прежде чем государство реагирует, но в конце концов оно реагирует. Просто необходимы неотступные усилия и терпение.

 

VII.

Из главы “Будни и праздники”

В больнице праздники и будни не чередуются по календарю: болезни не знают выходных. Матерям больных детей известно, какая это тяжёлая каждодневная служба – без выходных и отпусков, порой и пять, и десять лет. За эти годы может распасться семья, уйти уставший от трудностей жизни отец, да, бывает, и матери устают бороться, особенно когда живут вдали от Москвы, когда есть другие дети, здоровые, но тоже нуждающиеся в заботе и внимании. А ведь бывают случаи, когда мать, измученная и обессилевшая, умирает прежде больного ребёнка. А дети-сироты из домов ребёнка, из интернатов…

Однако, несмотря ни на что, праздники у больного ребёнка должны быть. Он в них нуждается даже больше, чем здоровый.

Дети приезжают в больницу не на день и не на месяц – многие проводят здесь годы, и больница становится для них домом. Вместо детской площадки, сквера, леса, двора или деревенской улицы – длинный больничный коридор и стены палаты. “Лёгких” больных здесь не бывает. Все – тяжёлые. Но дети есть дети. На колясках носятся по длиннейшему – метров триста – коридору. С капельницами бегают по холлу онкологии – играют в салочки, волоча за собой полутораметровые стойки, на вершинах которых болтаются флаконы с препаратами. Вечером около “почки” слышна гитара – ребята играют и поют. Тут же – облепленный подростками монитор компьютера. И шутливая потасовка за место на банкетке.

А неподалёку их мамы, и часто не поймёшь, где мама, где пациентка. Пятнадцатилетние девушки – хоть на конкурс красоты посылай, цветущие, радостные, модно одетые. Одна такая красавица – с пересаженной почкой, другая – без лёгкого. И тут же замученные мамочки: в свои “за двадцать” и “за тридцать” они выглядят перепуганными беспомощными подростками – их детям всё ещё предстоит. Есть и другие дети, которых в коридоре не видно, – они в палатах. Месяцами не выходят из помещения, некоторые замкнуты в стерильных боксах. Тяжёлые операции, болезненные мучительные процедуры: химиотерапия, пункции и капельницы, капельницы… Как нужен праздник ребёнку, живущему в такой обстановке. И как сложно устроить его для тех, кто прикован к постелям, к капельницам, к инвалидным креслам…

В Группе милосердия выросли свои "гении праздника". Приход такого человеа расчвечивает любые будни. Любимый детьсм Владимир Шишкарёв - композитор, автор песен, музыки к театральным  спектаклям и теле постановкам, духовный сын о.Александра Меня.

<...>

… В 1989 году Группа милосердия в первый раз устроила в больнице новогодний праздник. Ком-

111

позитор и трубач Олег Степурко изображал Деда Мороза. Тогда отмечали Новый год только в одном отделении – трансплантации почки.

Пять лет Олег оставался единственным Дедом Морозом. Он играл на трубе, пел песенки, загадывал загадки и вместе с детьми искал неотъемлемый атрибут Деда Мороза – так называемую носогрейку. А под занавес непременно танцевал с Лииной Салтыковой “знойное” танго. И, конечно, раздавал детям подарки.

Вот рассказ самого Олега Степурко:

У меня, как ни у кого другого, была возможность увидеть рост и динамику Группы при нашей приходской больнице. Я-то там появлялся раз в год, на новогоднюю ёлку, в костюме Деда Мороза, с трубой, развлекал детей на празднике.

И получается, как в убыстрённой съёмке: камера включается раз в час, а потом, когда показывают всё подряд, видны процессы, которых в обычном темпе не увидишь. Например, как распускаются цветы, как растёт растение, как у него образуются листочки. И я каждый раз замечал такие листочки, ветки и даже целые деревья.

Первый раз я был в больнице в 1989 году, когда приходская Группа устраивала праздник. Самым сильным впечатлением было то, что дети были, как Маугли, совершенно дикие, их трудно было втянуть в игру или в хоровод. Они висели на мне, любой ценой стараясь удержать моё внимание и что-нибудь выпросить. И мамочки не легче. Смотрели на нас, как на монстров-вампиров, – поразительно. Женщины советского менталитета, им в голову

112

не приходило, что люди могут просто так, ради Бога, бескорыстно помогать другим. А были и такие, которые считали, что мы приходим в больницу “сосать астральную энергию у больных детей”. После праздника они предложили мне бутылку и, когда я отказался, окончательно утвердились в своих страшных подозрениях.

И вот каждый год я замечал, как оттаивали детские сердца, как разрушалась стена подозрительности, как “очеловечивались” дети и всё ярче в их глазах зажигались любовь, мир и надежда.

Но самый большой перелом случился, когда освятили больничную церковь Покрова Божьей Матери и дети смогли открыто выражать любовь к Тому, Кто является Источником Любви. Меня потрясали их мужество и самоотверженность, когда смертельно больной, страдающий ребёнок забывал о своей болезни и говорил: “У меня всё в порядке, я чувствую себя нормально”, – думая не о себе, а о других.

Вообще каждый праздник был неповторим. Я, например, запомнил, как одна девочка выучила модный тогда танец “ламбада” и станцевала его, будучи подключенной к капельнице. И одна медсестра возила за ней штатив, на котором висела бутылка с лекарством. Или как мы проводили конкурс красоты в отделении онкологии и одна совершенно лысая девочка без ноги, в инвалидной коляске, безутешно зарыдала, считая, что её не допустили к участию. Разумеется, её допустили, она отвечала на вопросы вместе со всеми, даже танцевала на коляске вальс и, конечно, заняла первое место. А я тогда подумал: может быть, в очах Божиих она действительно самая прекрасная, самая очаровательная девушка в мире. Или как нас с баянистом Володей Шишкарёвым без всякой антисептики и спецкостюмов допустили в отделение реанимации (Дед Мороз стерилен!).

113

Меня поражало, что у трёхлетних детей был взрослый взгляд. Я на всю жизнь запомню эти глаза. И когда я с ними говорил и дарил подарки, я уже знал, что жить им осталось несколько дней. Но только вера в то, что этих детей можно встретить в Вечности, давала смысл таким визитам.

После больницы по-другому оцениваешь свои беды и неудачи – они становятся ничтожными и мелкими в сравнении с теми страданиями, которые встретил там. И наоборот, ценишь самые мелкие радости и возможности, которые даны здоровому человеку.

Никогда не забуду, как мы ходили по боксам, где поддерживали избыточное давление, поскольку у детей отсутствует иммунитет. Они едят стерилизованную еду, пьют только стерилизованную воду, и избыточное давление не позволяет проникнуть в бокс ни одной бактерии (им подаётся в бокс только стерилизованный воздух). За двойным стеклом видишь ребёнка, которого нельзя погладить по голове, взять за руку, – вся жизнь его ограничена тремя метрами бокса.

На празднике я часто откалывал джазовые номера, эпатирующие розыгрыши. Я понимал, что людей, запертых в замкнутых пространствах наедине со страшной болезнью, нужно встряхнуть, порой даже шокировать. И когда мне это удавалось, я видел, как в глазах зажигаются надежда и радость.

Прощаясь с детьми, я всегда объявлял, что больше никогда не приду к ним сюда, потому что на следующий Новый год мы встретимся где? – и они отвечали: “Дома!!!”. Я на самом деле надеюсь и верю, что когда-нибудь все мы встретимся Дома у Небесного Отца.

И об этом мы каждый раз молимся, и за это пролил кровь о.Александр Мень, создавший Больничную группу.

114

-----

 

С каждым годом праздник приобретал всё больший размах: волонтёры стали приходить в несколько отделений. Подарки стекались со всего города и из разных стран. Особенно запомнилось множество тщательно собранных и красиво упакованных коробочек из Америки. В каждой лежал трогательный набор: игрушка, карандаш, блокнотик, заколка, носовой платочек. На коробке был написан возраст и кому предназначен подарок – девочке или мальчику. Их присылали несколько лет подряд.

Часто ребёнок, особенно тот, кому хуже всех, получал в подарок именно то, о чём мечтал. Как это удавалось? Маленькая тайна тех, кто этим занимался. Подарков хватало для всех пациентов. Добровольцы называли это изумительное изобилие “чудом умножения подарков”.

<...>

Сейчас Дед Мороз-трубач уже не приходит, но ему на смену к Новому году в больничном храме собираются до шести профессиональных Дедов Морозов и Снегурочек. У каждого свой маршрут, своё отделение. И каждому ребёнку готовится именной подарок (обычно их бывает не менее восьмисот). Добровольцы сортируют эти подарки целую неделю. Вечером в больничном дворе происходит но-

115

вогодний салют. Какими силами всё это делается – ещё одна новогодняя тайна…

<...>

… Празднование Рождества тоже стало традицией. Художники-волонтёры вырезают из белой бумаги ангелов и запускают их под потолок на шарах, надутых гелием. Ангелы летают по всему храму, а после службы и Рождественской мистерии, которую разыгрывают в вертепе, спускаются вниз. Дети ждут этой волшебной минуты, чтобы забрать ангелов себе…

… Выходы и выезды больных детей за пределы больницы – довольно редкое событие. Для большинства ребятишек это невозможно. Поэтому волонтёры стараются организовать праздник внутри, поднять настроение ребёнку, который месяцами видит окружающий мир только в окошко.

Праздник научились создавать прямо в отделении, в коридоре, в палате. Волонтёр Лариса Соколова придумала Доктора-куклу по имени Лука Лукич. Этот Доктор появлялся в палатах, беседовал с детьми, задавал смешные вопросы, давал комические советы. Дети его обожали. Так продолжалось несколько лет, пока не появился живой, не кукольный, Доктор-клоун, положивший начало настоящей клоунотерапии.

Рассказывает Костя Седов, доброволец-клоун:

Я впервые попал в Группу милосердия РДКБ в начале 2005-го. Я был поражён – огромная страна, детский мир, планета преодоления и смирения, пограничная застава между счастьем и горем, поиск истин и осознание потерь, тишина коридоров и детский шум в палатах, смех и боль, слёзы и улыбки, борьба и вера, выбор и сомнения. Вот с чем у меня теперь ассоциируется детская больница.

Отделения, как маленькие материки, связаны между собой большими светлыми коридорами. Здесь, пройдя лишь десять шагов, в глазах родителей увидишь и страх, и веру, и беззаботность, и понимание, и уныние. Но ещё больше скажут глаза детей – эти лица врезаются в память, эти глаза, полные надежды, восторга и любопытства, приходят к тебе во сне. Дети, которые наследуют Царство Божие.

“Ты знаешь, кто нам нужен на букву К?” – спросила меня руководитель Группы милосердия, когда я впервые пришёл в больничный храм и предложил свою помощь. Я начал судорожно думать: наверное, больше всего нужны кредиторы, т.е. спонсоры. Потом возникли слова “коллеги” (по работе) или “кровосдатчики” – но всё не угадывал. В итоге мне подсказали: нужны клоуны.

119

---

 

… Я начинал очень робко: в оранжевых штанах из спецодежды и жёлтой дедушкиной рубашке, с ужасным – страшным, как я сейчас понимаю, – гримом и без никакого опыта и реквизита. Но тогда детям это было не надо – они ведь совершенно не знали меня. К ним вдруг заявилось непонятное двухметровое чудо, ярко и нелепо размалёванное, и играет с ними в какие-то очень простые и доступные любому ребёнку (и тем более взрослому) игры.

Сначала я пришёл в больничный пансионат. Один, но детям вроде понравились и моя физиономия, и мой костюм. Я показывал номера, дети угадывали животных, предметы, сказки и картины. Всё прошло хорошо. Но после первого выступления я понял, что в одиночку могу работать только с очень ограниченным числом детей, чтобы каждый ребёнок получил свою порцию личного клоунского внимания. А если детей больше, мне необходим партнёр. И здесь очень помогли и опыт, и партнёры по работе в актёрской студии театра Высшей школы экономики.

Дети в больнице – очень отзывчивый и самый благодарный зритель, ему клоун необходим и как отвлечение, и как развлечение, и как лечение, и просто как друг и что-то новенькое, весёлое и яркое.

Не сразу и нескоро понимаешь, куда ты попал, потому что, по сути своей, дети в больнице такие же весёлые, такие же интересующиеся и ищущиеся, как и обычные дети, только у них больше энергии отдачи, желания, безумнее горят любовью и интересом глаза. Главное относиться к таким детям как к здоровым.

Сейчас в больничной клоунаде всё разительно переменилось: Фонд открыл курсы и тренинги для больничных клоунов. За полгода мы (я и мой коллега, клоун

120

Антоша из Белоруссии) подготовили семь клоунов, которые после стажировки самостоятельно посещают детей. И теперь мы надеемся, что каждый ребёнок в больнице увидит, оценит и, наверное, улыбнётся при виде потрясающих, ярких и добрых клоунов-докторов.

Мы по многу раз посетили все отделения. Когда больничная атмосфера заражается смехом, это заметно сказывается на физическом и психическом состоянии детей, помогает преодолеть страх перед медицинскими процедурами. И если пациенты часто смеются, если у них хорошее настроение, организм быстрее справляется с болезнью. Но это не мы придумали – в Западной Европе уже двадцать лет “лечебные клоуны” – элемент оздоровительных программ крупных больниц.

Врачи уже привыкли к нам и принимают с радостью. А Группа милосердия каждый месяц закупает килограммы грима, ящики мыльных пузырей и мешки воздушных шариков.

 

VIIIБеслан. 2004

<...>

 

IXИз главы “Наши детдомовские”

В больнице всегда проходили лечение немало детей-сирот: поступивших из детских домов или оставленных родителями, которые не желали тащить на себе груз тяжёлых диагнозов. Всякому очевидно, что дети не должны расти без родителей, больные же – и подавно. Без заботы взрослого пациенты РДКБ зачастую не могут выжить: очень многое зависит от ухода. Поэтому добровольцы всегда старались опекать в первую очередь сирот: ухаживали, подкармливали, стирали вещи, одевали, водили на прогулки, общались. Некоторых удалось устроить в семьи. Каждый усыновлённый ребёнок – целая история, грустная, но и счастливая…

<...>

…Население детских домов в нашей стране огромно. И дело не только в том, что в силу ряда социальных, экономических, а в первую очередь нравственных проблем детей оставляют в родильных домах их матери: у большинства нынешних сирот живы родители – по крайней мере, мать. В нашем обществе не срабатывает какой-то административный механизм: с одной стороны, множество семей хотят усыновить ребёнка, в некоторых регионах очереди на усыновление, иностранцы готовы усыновлять даже больных детей, с другой – население детских домов всё возрастает. И это горько сознавать, зная, что во многих странах – в Италии, в Израиле, в маленькой небогатой Армении – вообще нет детских домов и приютов – потому что всех сирот разбирают по семьям.

Более тридцати пациентов-сирот усилиями Группы милосердия были усыновлены, пять деток уехали в приёмные семьи за границу – в США, в Италию. О каждом, о мытарствах этих детей, а порой о счастливом их завершении можно рассказывать бесконечно.

<...>

Рассказывает профессор Николай Николаевич Ваганов:

Сегодня мы работаем со Службой милосердия в тесном сотрудничестве. Бывает, требуется немедленная помощь – вот прямо сейчас срочно сходить в аптеку и купить лекарство, не закупленное по официальным каналам. И здесь, конечно, помощь Службы выступает “скорой помощью”.

Я уж не говорю о повседневной работе волонтёров. Или совершенно уникальной программе “Ты не один”. Сейчас мы формируем бригады врачей, выезжаем в дома ребёнка, детские дома, отбираем детей на госпитализацию. За последние три года уже пролечили около трёхсот детей, пока из окрестностей Москвы, но мы расширяем географию. Рядом с детьми-сиротами из домов ребёнка находятся нанятые нянечки и волонтёры, которые помогают ухаживать за детьми. Покупка билетов, покупка одежды. Казалось бы, всё это мелочи, а в действительности – колоссальная помощь больнице. Сегодня Служба милосердия достраивает второй дом для сирот – огромная работа, но такая необходимая.

И то, что в субботу проходят службы… Я не воинствующий представитель Православной Церкви, и храм не при мне создан. Но я каждодневно сталкиваюсь с его деятельностью, с желанием некоторых родителей и детей посещать храм. Я даже не знаю, что они там делают. Может, просто стоят, может, думают о чём-то… Когда же я сам захожу, я чувствую какую-то волну – и не ту, что рядом, в аудитории, где читают лекции. В “аудитории”, где храм, – совершенно другая аура.

История Саши Ч.

Этот мальчик 1998 года рождения, из детского дома Хабаровска – старожил ЛОР-отделения, регулярно приезжающий на лечение в РДКБ. Благодаря сайту Службы милосердия, у Саши появилось много друзей. А в декабре 2005 года Сашу усыновили…

Рассказывает новая Сашина мама, Елена Р.:

Эта история, возможно, ничем особенным или необычным вас не поразит, но я хочу рассказать её хотя бы потому, что она произошла со мной и моими близкими. В тот вечер всё было, как и во многие другие мартовские вечера. Мой сын Гера играл у себя в комнате, а я рыскала по всемирной паутине в поисках неведомо чего. Случайно зашла на сайт Группы милосердия РДКБ, заинтересовалась разделом “Дети-сироты”. Когда речь заходит о сиротстве. Возникает щемящее чувство и хочется поскорее переключиться на что-нибудь другое, чтобы не одолевали муки совести.

161

На нашей плане так много взрослых и сильных дядь и тёть, но почему-то они не в состоянии помочь маленьким людям, которые, словно раннее весеннее солнышко, пытаются пробиться к нам сквозь стену равнодушия и людского непонимания.

Моё внимание привлёк один мальчик. Его личико показалось мне очень знакомым и близким, хотя раньше я его никогда не видела. В эту минуту в комнату вихрем ворвался Герка и, взглянув на экран, удивлённо спросил: “Ой, мам, а где это я?” Так вот в чём дело! Двое мальчишек, совершенно разных и друг другу чужих, похожи, как два родных брата. У одного есть мама и папа, вкусная еда, интересные книжки и множество игрушек. Он любимец всей семьи, его балуют, холят и лелеют, и всё для того, чтобы он вырос самым-самым. У другого нет ни родителей, ни бабушек и дедушек, нет ровным счётом никого, кто потрепал бы его по вихрастой макушке и поцеловал ушибленную коленку. Ему не пели колыбельных, не качали на руках, и потому его улыбка не похожа на улыбку, которой одаривают нас наши дети, которая бывает только в беззаботном и счастливом детстве. А в остальном он точно такой же мальчишка, как и мой сын, лопоухий озорник и хулиган.

Мне захотелось во что бы то ни стало навестить этого мальчика, но в больнице сказали, что сейчас Саша у себя в детском доме, в Хабаровске, и скоро должен приехать. С этой минуты началась томительная пора ожидания: Сашин приезд несколько раз переносили – с марта на апрель, с апреля на май, – и всё это время я настойчиво писала редактору сайта Марине Насоновой и просила её информировать меня о происходящем. И вот наконец в середине июня от неё пришло долгожданное письмо: Саша приехал, приходите! Боже мой, Боже мой, что мне делать, что ему купить, что сказать, как прийти… Схватив дома двух плюшевых медведей, я на ватных, подкашивающихся ногах доехала до больницы. Мысленно пыталась представить себе нашу встречу – но, как это часто бывает, действительность не имела ничего общего с моими фантазиями.

Саша оказался очень маленьким, щуплым ребёнком, совсем не таким, как на фотографии в Интернете. Из-за болезни – у него был папилломатоз гортани – он очень тихо разговаривал, шептал. Наверное, каждая мать помнит тот момент, когда рождается её ребёнок, вот и я хорошо запомнила, как в нашей жизни появился Саша. Он мыл руки, стоя на цыпочках перед умывальником (не доставал до крана), ростом не больше четырёхлетки (а ведь ему уже семь лет!), в ярко-жёлтых колготках и синих шортиках. “Привет, – говорю, – а где твоё полотенце?” – “А у меня нету”. Так мы и познакомились.

А дальше дни полетели один за другим. Герка жил с бабушкой и дедушкой на даче и ничего не знал. Мы с мужем каждый день проводили в больнице, играли с Сашей, читали ему, ходили гулять, потом мыли его и укладывали спать.

В больнице 29 июня справили его семилетие. Только в этот День рождения он уже не был сиротой, у него появились папа и мама (хоть он пока и величал нас по именам), появилась красивая одежда и свои игрушки, но самое необыкновенное – у него появился брат!

Гера встретил известие с восторгом. Из больницы мы уезжали в полном составе, и всё отделение, где лежал Саша, провожало его домой, в новую жизнь. В машине он ещё долго, даже когда больница скрылась из виду, махал рукой и говорил: “Прощай, больница!”.

Впервые за семь лет переступив порог собственного дома, Санька не знал, что это такое и как себя вести. Он страшно перепугался, когда я зажгла газовую плиту, стал изо всех сил дуть на огонь, пытаясь его потушить, и кричал: “Пожар, пожар!”. Сейчас, по прошествии этих месяцев, мне трудно представить, что мы так долго жили с одним ребёнком. И это несмотря на то, что время от времени наш дом напоминает руины после бомбёжки, особенно когда дети затевают какую-нибудь шумную игру. Дом ожил, и всё происходящее вокруг нас приобрело другой смысл.

Сейчас Саша заметно поправился, окреп и повзрослел. Летом они с Геркой научились кататься на велосипеде, и мы пообещали к следующему лету купить каждому “железного коня с двумя педалями” при условии, что они будут хорошо учиться и слушаться родителей. Саша ходит в школу, учит французский язык, любит рисовать. Кроме всего прочего, у него прекрасный музыкальный слух, и я надеюсь, что в музыкальной школе он будет лучшим учеником.

Рассказывать можно долго, поскольку каждый день Санька открывает для себя что-то новое – словно навёрстывает упущенное, то, чего ему когда-то недодали в детском доме. Не знаю, забудет ли он те первые семь лет жизни, но все мы надеемся, что в его сердце останется только доброе.

Рассказывает Лина Салтыкова:

Для Службы милосердия помощь детям-сиротам приоритетна. С сентября 2005 года мы совместно с РДКБ организовали уникальную программу “Ты не один!”. Задача Программы – медицинская помощь детям-сиротам,

164

имеющим физические ограничения и нуждающимся в высокотехнологичном дорогостоящем лечении.

На практике происходит так: в больнице созданы бригады врачей, которые выезжают для осмотра детей-сирот на места, в разные регионы России. За 2006-2008 годы более двухсот детей (от полугода до шестнадцати лет) прошли лечение в РДКБ, несколько десятков устроены в семьи. Фонд для них приобретает лекарственные препараты и средства реабилитации, которых нет в больнице, продукты питания, средства гигиены, одежду. Траты исчисляются сотнями тысяч, а то и миллионами рублей, пришедшими от различных жертвователей.

Когда заработала программа “Ты не один!”, в больнице появилось гораздо больше сирот, чем прежде. Больничный штат не увеличивается, в Службе благотворительности поняли: нужны няни! Теперь есть целый штат нянь – порой одновременно более десяти женщин присматривают за ребятишками. Думаем, как бы передать подлеченных детей в семьи. Печатаем на нашем сайте их фотографии, рассказываем об их нуждах. Народ отзывается. Многое для них делается. Так хотелось бы, чтобы в нашей стране не было сирот…

165

 

Смотреть:

фото в больнице 1

фото в больнице 2

Видео:

"Богослужение"

"Бог плачет"

Читать:

Нисхождение во ад    Из Записок московского священника

Стенограмма Русско–Французского семинара по психологическим аспектам помощи детям с заболеваниями с возможным летальным исходом (принимал участие свящ. Г. Чистяков)

«Христианский ответ на вызовы беды» о проблемах медицинской этики

 

 

 

 

 

УДК 82-4

ББК 84(2Рос-Рус)6-4 Ч-39

Оформление серии М. Суворовой

На вклейках картины пациентов Республиканской детской клинической больницы

Ч-39 Человек попал в больницу / [сост. Л. Улицкая]. —

М. : Эксмо, 2009. — 256 с. : ил.

1SВN 978-5-699-36152-6

 

georgy-chistyakov.ru
Митрополит Сурожский Антоний
ЖЖ