tapirr.com

Архиепископ МИХАИЛ (Мудьюгин)
Предисловие
к книге Ива Амана
"Отец Александр Мень. Христов свидетель в наше время"


 

Отец Александр Мень был человек, личность которого с исключительной силой и яркостью проявляла себя и в непосредственном общении, и в его творческом наследии. Именно из этого наследия я получил первое впечатление о нем, как о замечательном богослове-христианине, о выдающемся борце за дело Христово, каким он был и каким он продолжает жить как в своих трудах, так и в памяти людей, имевших счастье знать его лично.

Помню, с каким восторгом взял в руки «Истоки религии», его третью, напечатанную за рубежом книгу. Конечно, издание подобной литературы у нас в те времена было невозможно. Я подумал, что это — именно то, что нужно: впервые появилась духовная пища, предназначенная для членов нашего общества, воспитанных в атеизме, в отрыве от всякой религиозной традиции. Такая книга оказывала огромное воздействие на неверующих и колеблющихся.

Сам был свидетелем того, как мой старший брат, человек большой культуры, инженер и певец-дилетант, прочитав «Истоки религии», воскликнул: «Какая исключительная эрудиция, как много автору пришлось прочесть, чтобы выразить свои взгляды с такой убедительностью аргументации и с привлечением такого богатого материала!»

Не говорю о смелости, которая тогда была нужна, чтобы решиться издавать свои работы за границей, когда еще мало кто отваживался, повергая себя такой опасности.

Потом попала к нам книга «Сын Человеческий», хотя она вышла в свет раньше. Ее можно дать любому человеку. Он её прочтет с интересом, а у неверующего она может изменить его отношение к вере. Это не значит, что он обязательно обратится к Богу, но книга повысит его представление о христианской жизни, о ее святости и величии, о величии Самого Христа. Таким образом, она расчищает путь, готовит почву для обращения человека к Богу.

Все свои знания, энциклопедическую эрудицию, самые разнообразные интересы в науке, художественной литературе, искусстве, все свои таланты, ему от Бога дарованные, отец Александр поставил на службу проповеди. Проповедовал он неустанно. Проповедовал всегда принципиально, притом на языке, доступном для современников.

Я думаю, что Христос Сам нам дал прямое указание о том, как надо говорить с людьми. Он сказал Своим ученикам: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах» (Лк, 8,10). Вот этим стремлением Спасителя снисходить к уровню понимания людей, к их духовным запросам и к их возможностям мы должны вдохновляться и ему подражать. Иными словами, нам нужно обращаться к людям так, чтобы они нас понимали; так, чтобы наши слова действовали на них в благотворном направлении, то есть, иначе говоря, чтобы способствовать их духовному развитию, их приближению к Богу, и в конечном итоге их спасению. Именно в этом направлении лежал путь деятельности отца Александра.

Он прекрасно понимал, что здесь в этом процессе должны играть роль не только воля, но и разум. Ведь в притче о сеятеле рассказывается о том, что некоторые семена, то есть слова проповеди, утрачиваются, потому что не усваиваются пониманием. Приходит дьявол и уносит их, то есть похищает услышанное, но не усвоенное разумом, слово (Мф. 13, 19). Недостаточно только пламенеть чувствами благоговения и восторга, недостаточно только иметь добрую волю: христианину следует устремляться к Богу всеми силами своей души, то есть безусловно и разумом тоже (а под разумом здесь подразумевается прежде всего восприятие и усвоение Слова Божьего).

Спаситель проповедовал на языке, свойственном слушателям, пользовался образами, доступными их восприятию. А Его изложение никогда не включало преград, мешающих усвоению возвещаемой истины. Не случайно свою первую книгу «Сын Человеческий» отец Александр посвятил Богочеловеческой личности Иисуса Христа. Именно Христа отец Александр имел главой угла своего служения и творчества. В его творениях в первую очередь впечатляет их христологичность.

Все его труды, даже тогда, когда он прямо не касался христианского вероучения, например, когда он писал о древних религиях, были пронизаны христоцентрическим менталитетом автора, его пониманием религиозного и конфессионального разнообразия и всегда — в лучах света Христова, жившего в его душе и действующего благодатно на его читателей, а при его жизни, и на слушателей. Можно думать, что он никогда не упускал из вида слов апостола: «Никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор 3, 11).

Вся его пастырская практика была подчинена одной Цели — привести души к личной встрече с Христом Спасителем, привить им любовь ко Христу.

Ведь первая заповедь гласит: «Возлюби Господа Бога Твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоей» (Мк 12, 30). Но человеку трудно было любить Бога. И Христос пришел на землю и стал человеком для того, чтобы, любя Христа как личность близкую к нам всем, мы любили Отца Небесного, так как Сын Божий и Отец — одно.

К сожалению, хотя мы называемся христианами, этой любви нам часто недостает. Многие склонны сосредотачиваться на видимости и звучании обряда, заменяя спасающее Слово Божье разного рода безблагодатными словесными упражнениями, то есть «уча учениям, заповедям человеческим» (Мф, 15, 9). В этих случаях Христос и Его слова нередко вытесняются на периферию сознания, вместо того, чтобы занимать в нем господствующее место.

Именно потому, что отец Александр всеми силами старался возбудить в людях, в своих прихожанах, в своих духовных детях настоящую любовь ко Христу, его служение было столь плодотворным. Лично с ним я познакомился за несколько лет до его смерти. Он приезжал в Вологду, где я тогда был правящим архиереем, бывал у меня. Мы имели время для дружеского общения. Потом мы встречались в Москве.

Это был человек необыкновенной одухотворенности, который вел подвижническую жизнь и закончил её мученически. Но на крови мучеников, как известно с древних времен, прорастают семена христианского благовестия, растет и укрепляется Церковь Христова. Многие ставят в упрек отцу Александру недостаточную приверженность к некоторым условностям православной церковности, хотя он в своей пастырской деятельности фактически не отрывался от установившейся богослужебной практики и, таким образом, ни в чем не шёл вразрез с привычками и навыками любого православного богомольца. Однако все входившие с ним в личный контакт, а тем более в контакт богослужебный, ощущали  внутреннюю свободу его молитвенного общения с Отцом Небесным, исполненную Духа, Который, по словам Спасителя, дышит, где хочет (Иоанн 3, 8).

Именно эта внутренняя свобода и была, быть может, одной из отличительных черт его менталитета, которые делали его служение, проповедь и всю его личность столь привлекательными.

Отец Александр был поистине пророком нового времени и предвестником евангелизации всего служения Православной Церкви, евангелизации, которая соответствует назревшим потребностям и чаяниям православного народа.

Архиепископ МИХАИЛ (Мудьюгин)


далее